Понедельник, 16 сен. 2019

Последнее обновление2:59:49 МСК

newsrussia@ianr.ru
Вы здесь: ЛИТЕРАТУРА Предатели. рассказ

Предатели. рассказ

  • PDF

Далеко в космосе, в месте, у которого нет точ­ного определения, сидели три души, и занимались сво­им обычным времяпрепро­вождением — игрой в кар­ты. Надо сказать, что описываемые души были когда-то мужчинами.

В прошлой жизни их звали: Бобкин, Евгений Павло­вич и Лошадев. Видимо, когда-то Евгений Павлович был начальником, может, и не слишком большим, но все же обращались к нему по имени-отчеству.

— Ну-у, Евгений Павло­вич — сказал Бобкин, — ты меня удивил. Жульничаешь небось, а? — И он со значе­нием подмигнул сидящему слева от него Лошадеву.

— Да-с-с, сударь мой, — заметил тот.

— Ну согласитесь, сжуль­ничал? — не унимался Боб­кин. — Откуда туз?..

Евгений Павлович холод­но посмотрел на Бобкина. По его глазам было видно — Бобкину просто нечем крыть, он оттягивает вре­мя. Поэтому Евгений Пав­лович спокойно продолжал испускать темно-серый цвет.

— Ну? Ну, скажи, смухле­вал? — не унимался Бобкин.

Обвиняемый холодно смотрел на него.

— Ну ладно, — неожи­данно стушевался Бобкин и забрал карту.

— Батенька, — вдруг вздохнул Лошадев, обра­щаясь к Бобкину, — не пы­тайтесь хитрить. Я давно чувствую ваше неуместное, и даже более — неумелое колдовство. Для того, что­бы сделать туз бубновой десяткой, нужно сказать «каралбн» — и он, покачав головой, отвернулся.

— Да ладно, чего уж, — поник головой Бобкин. Игра продолжалась.

— Евгений Павлович, — тихонько и ласково протя­нул Бобкин, — да хватит тебе дуться. Давайте лучше все вместе поговорим, как это принято называть у тех, — он неопределенно показал пальцем в бок, — о хоро­шем.

Лошадев неожиданно передернулся и заговорил гнусавым раздраженным голосом:

— Я бы вас попросил не говорить таких слов в на­шем кругу. Не можете вы обойтись без чего-нибудь эдакого. — Он покрутил растопыренными пальцами.

— Да ладно, ладно, — хлопнул его по плечу Бобкин, — не подобреешь, не бойся...

Лошадев опять вздрог­нул и уже с явным призна­ком ненависти глянул на него.

— Я попросил бы вас... — начал он.

— Заткнись, — цыкнул Бобкин и добродушно рас­смеялся, — колода кончи­лась.

Сам Бобкин нервничал. У него были далеко не са­мые лучшие карты, и он пытался создать впечатление беззаботности.

Лошадев с видом обре­ченного посмотрел на свой карты, и, чтобы хоть как-то расслабиться, завел разго­вор.

— Вы только послушайте. Нет, вы только вдумай­тесь, как нам хорошо. Си­дим. Играем. Никаких заботушек. Перед нами же вечность.

— А правда ведь! Хоро­шо! Поддержал его Боб­кин. Нам не надо, как этим, стремиться куда-то. Доби­ваться. Чего и зачем? — Он поморщился и повернул голову к Евгению Павлови­чу. — А ты как думаешь?

Тот поднял бровь, раз­глядывая карты, и в задум­чивости произнес:

— Наверное, каждому нужно что-то свое. Потому мы и сидим здесь, а они там.

Бобкин выкатил глаза, обдумывая услышанное.

— Ну, ласковый вы мой, — улыбнулся Лошадев, — вы заблуждаетесь, как и те. Надо ведь: нужно что-то свое. Нет. От вас я этого не ожидал. Может быть, вы их оправдываете? — сказал он в замешательстве.

Евгений Павлович отри­цательно покачал головой.

— Тогда я вас совершен­но не понимаю. Вы мне только скажите, что им дает вечная суета? Рвение? Ведь на эти души, как глянешь — плюнуть хочется, извините за выражение.

— А чего вы все время извиняетесь? — не выдержал Бобкин. — Вам ведь по штату не полагается.

— Да так, — вытянул лицо Лошадев, — привычка.

— Если такие привычки, чего здесь делаешь? — рас­палился Бобкин. — Шел бы к тем.

Лошадев вздрогнул. В его глазах загорелись крас­новатые точки.

— Оставьте его, — хо­лодно оборвал спор Евге­ний Павлович. — Я же ска­зал. Каждому свое. Только Он делает так, что одни здесь, а другие — там. И вовсе не важно, любишь ли ты свет или темноту. Хотя, — он задумался, — по-мое­му, без этого там делать нечего...

Бобкин с уважением про­изнес:

— Философ.

— Говоря проще, батень­ка, — заинтересовался Лошадев, — вы хотите ска­зать, что главное — поступ­ки?

Евгений Павлович кив­нул.

— Что ж, — задумался Лошадев. Это интересная точка зрения. Но ведь так получается, что человек, делающий хорошие поступки, но не любящий свет (я надеюсь, вы понимаете, что свет — это в обобщающем смысле) также может по­пасть к этим?

Евгений Павлович ниче­го не ответил.

— Да-с-с, дорогой вы мой, — с легким раздраже­нием произнес Лошадев. — Да-с-с.

Помолчав минуту, он медленно, прищурив глаз, сказал:

— И вы можете пред­полагать, что даже моя при­вычка является, гм, след­ствием любви к свету, и может привести к тому, что у меня ещё будет шанс ис­правиться?

— По-моему, вам его давали и не раз.

— Да, давали. Но я не виноват, что, появляясь в обличии материи, теряю все воспоминания и цели.

Бобкин давно перестал слушать своих товарищей и занимался тем, что время от времени поглядывал на медленно двигающуюся вдали галактику, на проплы­вающие мимо души. Одна из них имела такой черный цвет, что Бобкин первона­чально принял её за «чер­ную дыру», но, вглядевшись в излучение, понял, кто это, и быстро спросил вдогон­ку:

— Где такой оттенок можно приобрести?

Но та лишь фыркнула в ответ и исчезла.

— Женщина, небось, — подумал Бобкин. — Вреди­на.

Его грызла зависть. Сам он кроме светло-коричневого оттенка с мелкими черными точками ничего излучить не мог.

— Ещё бы дали попытку, — вздохнул он. — Уж тогда бы я не оплошал, заработал бы бархатисто-черный цвет. Был же у меня однажды светло-черный. Так нет. Уго­раздило попасть в семью монаха.

— Мы играем или нет? — спохватился Бобкин.— Хва­тит. Небось, опять под шу­мок жульничайте? Откуда второй козырной туз у Лошадева? Он ведь сейчас отыграется! — Бобкин осек­ся под пронзительным взглядом Евгения Павлови­ча. — Да ладно. Я пошутил. Моя работа.

Туз превратился в шес­терку.

Лошадев гневно пос­мотрел на Бобкина:

— Вы... вы...

— Не сопи, — пробормо­тал Бобкин, ощущая на себе взгляд Евгения Павловича.

Вся компаний в течение нескольких минут молча продолжала игру. Вскоре Лошадев проиграл.

— Не горюй, — похлопал его по плечу Бобкин. — Ещё успеешь отыграться. Ну, а сейчас мы с Евгением Пав­ловичем отойдем по прави­лам в сторонку и подума­ем.

— Как будем наказывать? — шепнул он Евгению Пав­ловичу. — Предлагаю пере­крестить. — Он гоготнул. — Уж тогда-то он повертится.

Евгений Павлович мол­чал, поджав губы.

— А ещё лучше, — посо­ветовал Бобкин, — отпра­вить его в черную дыру. Пускай знает, как проигрывать.

Он посмотрел в сторону Лошадева. Тот поежил­ся. Евгений Павлович мол­чал.

— Ну? — с нетерпением произнес Бобкин. — Чего молчишь? Предлагай.

Евгений Павлович смот­рел в одну точку. Наконец он произнес.

— Отправить его на зем­лю... Смеху-то будет, ког­да он вернется.

— Да ты чего, — удивился Бобкин, — а если он черный цвет заимеет? Представляешь, как гор­диться будет. Сейчас-то у него бледненький. Корич­невый.

— Он ведь опять все за­будет, — с легкой настойчи­востью сказал Евгений Пав­лович. — Ему в теле не до цвета будет.

— А вообще-то давай, — загоревшись идеей, с жа­ром произнес Бобкин. — Интересно, что из этого щупленького выйдет. А ну, как священник? Он захо­хотал и еле выдавил. — Представляешь?

Немного успокоившись, он произнес:

— Вызываем главного?

Евгений Павлович слег­ка кивнул. Бобкин медлен­но сказал заковыристое слово, и спустя мгновение все услышали громоподоб­ный голос, доносившийся со всех сторон.

— Ну? — с нетерпением произнес кто-то.

— Мы хотели бы, — ро­бко произнес Бобкин, — отправить этого, — он кив­нул в сторону Лошадева, — на землю. В качестве нака­зания. Ну и... — он ухмыльнулся, — для смеха…

— Понятно, — хохотнул голос.

Лошадев неожиданно» исчез.

— Он на земле,— проро­котало пространство и за­тихло.

— Подождем, — делан­но торжественно сказал Бобкин.

Спустя некоторое вре­мя к ним подошла какая-то душа и чуть робко спроси­ла:

— Можно мне с вами?

— Что? — оборвал нерв­но Бобкин.

— Играть.

— Нет! — отрезал Боб­кин. — Сейчас вернется наш партнер, и мы продолжим.

— Вы ещё не знаете? — удивился подошедший.

— Что? — чувствуя раз­дражение, сказал Бобкин.

— Он же попал к тем.

— Че-го-о? — опешил Бобкин.

— Я говорю, он попал к тем. Светлым.

— Как? — остолбенел Бобкин. — Он же наш. Тем­ный.

— Не знаю, — с безраз­личием ответила душа. — Говорят, он исправился. Те­перь голубого цвета.

— Голубого, — скривил губы Бобкин. — Я всегда догадывался, что из этого Лошадева не выйдет ниче­го путного. Интеллигент. Следовало ожидать. Привычки у него.

Бобкин мотнул головой.

— Так мне можно с вами? — повторила душа.

Бобкин вопросительно посмотрел на Евгения Пав­ловича. Он кивнул.

— Бледненький ты какой-то, — поморщился Боб­кин. — Да, ладно. Садись.

Новичок плохо играл, и Евгений Павлович легко сде­лал так, что он проиграл. Бобкин во время игры ув­лекся картами и не слышал, о чем говорил Евгений Пав­лович и Кошкин (так звали новенького). Лишь в конце игры, когда они договари­вались, каким будет нака­зание проигравшему, Боб­кин заметил, что Евгений Павлович уже в который раз советует отправить нович­ка на землю. Он даже на­стаивал на этом. Бобкин подозрительно посмотрел на Евгения Павловича и вдруг с ужасом заметил, что тот стал светло-черно­го цвета.

— Постой-ка, — ахнул он. — Ты ведь, когда пришел сюда, был черным. А те­перь... Как так вышло? Ты же не делал ничего добро­го? Так как же ты умудрил­ся?

Евгений Павлович мол­чал.

И тут Бобкин вскрикнул:

— О чем, о чем ты гово­ришь со всеми игроками? Теперь мне понятно, поче­му они все возвраща­лись обратно. Твоя работа?

— Ах, ты, — он зажмурился и выдавил, — предатель.

Евгений Павлович спо­койно посмотрел на Бобкина и медленно, с расста­новкой произнес.

— Зови главного. Проиг­равший ждет.

Странно, но Бобкин под­чинился. Он уже как-то незаметно для себя привык во всем подчиняться этой спокойной, хладнокровной душе.

Кошкина отправили на землю. Он, как и предпол­агал Бобкин, больше не вернулся.

Спустя некоторое вре­мя Бобкин заметил, что черных пятен на нем боль­ше нет. Более того. Он стал думать, так ли уж нужна ему эта беззаботная веч­ность и бесконечная игра.

Иногда он вспоминал о бархатно-черном излучении и с ужасом глядел, как ста­новится все светлее. Но он откидывал все мысли и ду­мал: «Пропадать, так про­падать».

редкие фото

Контакты

Газета "Новости России"
119017, г. Москва,
Старомонетный переулок, 10

Запросы на размещение
новостей компаний
newsrussia@ianr.ru

Вконтакте
Одноклассники
Facebook